3 Данзас. Дорога к Пушкину. Поэзия. Гоцуленко Владимир

Данзас

"...Было около 4-х часов.

Выпив стакан лимонаду или воды, Данзас не помнит, Пушкин вышел с ним из кондитерской; сели в сани и отправились по направлению к Троицкому мосту.

Бог весть, что думал Пушкин. По наружности он был покоен...

Конечно, ни один сколько-нибудь мыслящий русский человек не был бы в состоянии оставаться равнодушным, провожая Пушкина, быть может, на верную смерть; тем более понятно, что чувствовал Данзас. Сердце его сжималось при одной мысли, что через несколько минут, может быть, Пушкина уже не станет. Напрасно усиливался он льстить себя надеждою, что дуэль расстроится, что кто-нибудь ее остановит, кто-нибудь спасет Пушкина; мучительная мысль не отставала..."

Так позже писал Данзас, говоря о себе в третьем лице


А день был ясным и морозным,

и снег скрипел, тревожа слух.

Данзас терзался – поздно, поздно...

Ах, если б вдруг...

А если вдруг?..


Ну что же, что необходимо

в сию минуту предпринять?

Как лихо проезжает мимо

в меха запахнутая знать!


Так много едущих навстречу –

ну хоть бы кто-нибудь...

А вдруг?

Бела дорога к Черной речке,

а на горах пестро –

вокруг


великосветское катанье!

Доносит ветер чей-то смех.

Данзас молчит –

на сердце камень.

Глаза слезятся –

режет снег.


И – вдруг! – поверить трудно даже –

надежды робкий луч блеснул:

Данзас во встречном экипаже

увидел Пушкина жену,


а в ней и добрый знак для друга!

Увы, не вышло, как хотел, –

была супруга близорука,

а Пушкин в сторону глядел...


Открылось снежное раздолье,

но где же

встречный взмах руки?

И сжал Данзас до белой боли

беспомощные кулаки.


О, как он всматривался в лица,

когда знакомых узнавал!

– Куда так поздно?– князь Голицын

уже вдогонку прокричал.


– Куда?– неслось, снега тараня.

– Куда?– мучительный вопрос.

Молчал Данзас.

– Куда так рано?–

как выстрел,

в нем отозвалось.


Но он молчит, как обреченный.

Исправны сани, как на грех.

Бела дорога к речке Черной –

она бинтом легла на снег...


1987
v.gotsulenko@gmail.com